Adios Nonino

В 1999 году минуло 40 лет со дня создания «Adios Nonino», самого
яркого и представительного творения Астора Пьяццолы. Сочиненное в 1959
году, под впечатлением от смерти отца, оно стало классикой. С точки
зрения музыкальной значимости, в творческом наследии его автора есть и
более ценные и цельные произведения, но «Adios Nonino» навсегда
останется символом, синонимом Пьяццолы. Астора Пьяццолы и его
родителей.

У каждого композитора, сколько бы произведений он ни создал, всегда
есть одно, которое, не будучи самым совершенным, является именно тем
творением, которое определяет его стиль. Точным и гармоничным
сочетанием определенных черт своего творчества автор воплощает в нем
свою чувственность, чуткость и чувствительность, раскрывает свои
корни, говоря о своих врожденных познаниях, и до предела раскрывает
свою способность к творчеству, воплощая ее всю в одном синтетическом
итоге – сущности своих творений.

Влияние на вкусы публики, принятие и эмоциональное одобрение
музыкантами, которые включают ее в свой репертуар – вот через что
распространяется такая композиция и вот почему она навсегда остается в
ушах и в чувствах широкой публики.

Дело в том, что, помимо технических и эстетических достоинств, помимо
всех прочих особенностей, это сочинение становится для своего автора
чем-то вроде сжатой суммы его творческих качеств.

И эту концепцию, которую я положил в основу моей работы о Abel Fleury
(изд. GraFer, Chivilcoy, 1995), можно применить с тщательностью и
убежденностью к пьесе, которая лучше всего представляет Пьяццолу в
любой части света и на любом уровне – «Adios Nonino».

Бесчисленные плоды его композиторского творчества, достойные самых
лестных похвал и на редкость разнообразные, как в стиле танго, так и
нет – он сочинял произведения и для других музыкальных направлений
Европы – представляются нам весьма незаурядными. Но я думаю, что
именно «Adios Nonino» является и навсегда останется, повторяю,
синонимом Пьяццолы. Даже в интерпретациях оркестров более традиционной
направленности, вроде той безукоризненной версии, что записал Leopoldo
Federico, или той, что мы недавно слушали в Chivilcoy в исполнении
камерного трио под управлением виолончелиста Diego Sanchez, в
аранжировке Jose Bragato.

«Adios Nonino» было создано около 1959 года, когда Астор был в турне
по Центральной Америке. Здесь он получил известие о внезапной смерти
своего отца, дона Виченте Пьяццола, по имени Nonino.

Он лишь только что прибыл из Нью-Йорка, вернувшись из того тура, в
период глубокой грусти, в период финансовых сложностей из-за его
гастролей по Северу, которые закончились провалом, как и его попытка
представить джаз-танго публике, а теперь к этому прибавилась и смерть
его отца далеко в Аргентине. Тогда он и написал «Adios Nonino».

Бессмертные ноты спонтанно рождались в таком душевном состоянии. Он
переписал ранний «Nonino», танго, написанное в Париже в 1954
(существует запись этого произведения в исполнении Jose Basso’s
orchestra, июль 1962), от которого он оставил ритмическую часть. Он
переработал все остальное и добавил тот знаменитый долгий мелодический
фрагмент, полный долгих выразительных звуков, столь похожих на глухие
мучительные стенания.

Сдержанный плач и боль сына, столь далекие, выражены в этом печальном
и нерадостном отрывке. В этих двух музыкальных фразах из восьми тактов
(четыре плюс четыре), которые, повторяясь, образуют драгоценную секцию
из шестнадцати тактов, заключается подлинный смысл и объяснение пьесы.

Композитор без слез рыдал в ту ночь, плача своей музыкой. И оставил
для истории аргентинской музыки одну из самых красивых и немеркнущих
страниц.

И как подлинную классику, ее записывали бессчетное множество раз.
Маленькие группы, оркестры из множества музыкантов, солисты создали
множество вариаций «Adios Nonino».

Первая – запись самого композитора и его квинтета: Пьяццола на
бандонеоне, Джейм Госис (Jaime Gosis) за роялем, Квичо Диаз (Quicho
Diaz) на басу, Горацио Мальвичино (Horacio Malvicino) на электрогитаре
и Симон Бажур (Simon Bajour) на виолончели. Запись сделана для лейбла
Antar Telefunken (Монтевидео) в1960 году. И тот мелодичный,
проникновенный пассаж, практически всегда исполняемый на струнных,
которые наиболее подходят для его выражения, был исполнен в
незабываемой интерпретации Симона Бажура, одного из лучших
виолончелистов в истории танго. Его нежное звучание, вкрадчивость его
интерпретации и необыкновенная чувствительность выразили и передали –
достойным высшего восхищения образом – ту глубокую боль, которую автор
вложил в это произведение.

Я думаю, что никто не превзошел это исполнение. Франчини (Francini),
Баралис (Baralis), Вардаро (Vardaro), Суаре Па (Suarez Paz), Нишель
(Nichelle), Маурицио Марчелли (Mauricio Marcelli) и многие другие
оставили красивые записи этой части. Но с моей точки зрения, которую
конечно же можно оспорить – я убежден и буду повторять это – смычок
Бажура, по крайней мере в этой записи, превзошел их всех.

Этот комментарий не претендует на то, чтобы занизить значимость
безупречной транскрипции для бандонеона самого Пьяццолы или же
фортепианное переложение Джейма Госиса, но я остаюсь верен моей
концепции и моему уху: исполнение Симона Бажура непревзойденно.

http://tango.uz/www.otango.ru/texts/adios_noinio.html

Добавить комментарий